Филипп де Режис и Станислав Тышкевич: два подхода к служению Католической Церкви в России

"Возвращение" – это слово чаще всего слышно в современной России, когда речь заходит о наследии русской эмиграции XX века. Возвращаются имена, судьбы, идеи, книги, возвращаются живые люди и прах почивших. Можно сказать, что идет восстановление исторической судьбы страны и медленное излечение невиданного в истории раскола, противопоставившего друг другу две России – «советскую» и «зарубежную». Вроде бы все по Гегелю – тезис, антитезис, синтез, и в результате – снятие застарелого исторического невроза. Так ли это? На наш взгляд, однозначного ответа не получается. Эта статья посвящена тем аспектам духовного и культурного наследия «зарубежной России», которые видимым образом не вошли в этот новый синтез, но, по нашему глубокому убеждению, обладают уникальным потенциалом для формирования религиозной культуры России XXI века. Речь идет о некоторых итогах исторического эксперимента по воссоединению православных и католиков, который был осуществлен католическими центрами русского Зарубежья в XX веке.

История католических центров для русских эмигрантов начинает понемногу приоткрываться. В XX веке экспериментом по организации католических центров для русской эмиграции были охвачены практически все континенты. Русские католические миссии существовали в Австралии (Мельбурн), Азии (Китай – Харбин, Шанхай; Турция – Стамбул), Европе (Австрия – Вена, Зальцбург; Бельгия – Брюссель, Лувен, Намюр; Германия – Берлин, Гундельфинген, Даттельн-Хорнебург, Мюнхен, Нидеральтайх, Эссен; Испания – Мадрид, Италия – Милан, Рим, Литва – Каунас, Нидерланды – Ворбург, Гаага, Тилбург, Утрехт, Португалия - Фатима, Финляндия - Териоки (Светлогорск), Эспо; Франция – Лилль, Лион, Медон, Ницца, Париж; Чехословакия – Прага; Швейцария – Курелья; Эстония – Нарва), Северная Америка (Канада – Монреаль; США – Бостон, Лос-Анжелес, Нью-Йорк, Сан-Франциско), Южная Америка (Аргентина – Буэнос-Айрес; Бразилия – Иту, Сан-Паулу).

Обратимся к формальным итогам эксперимента с «русским католическим апостольством». Они мало оптимистичны. География русских католических центров сузилась до микроскопических размеров. На сегодняшний день в той или иной форме продолжают свою деятельность в Италии: коллегия «Руссикум», Успенский монастырь и Центр Russia Ecumenica в Риме, фонд «Russia Cristiana» в Бергамо, во Франции – Славянская библиотека в Лионе, приход Святой Троицы в Париже, в Аргентине: русская и румынская католическая миссия и Преображенский монастырь в Буэнос-Айресе, в Австралии: Русский католический центр в Мельбурне, в Бразилии: Благовещенский приход в Сан-Паулу, в Финляндии: Экуменический центр и церковь свв. Петра и Павла в Эспо, в США: приход св. Михаила в Нью-Йорке, Фатимский приход в Сан-Франциско и приход св. Андрея в Эль-Сегундо (Лос-Анджелес).

Несмотря на многолетние усилия миссионеров в русском Зарубежье не образовалось никаких устойчивых русских католических общин, общая численность русских католиков вне пределов России ничтожно мала. Новая волна русских, покинувших Россию с начала 1990-х годов, практически равнодушна к католическому предложению, а идея «христианского вселенства» постсоветских людей нимало не интересует.

На первый взгляд – полный провал эксперимента. Но в этой исторической неудаче может открыться принципиально важный итог этого эксперимента, необходимый для понимания особенностей христианских культур Востока и Запада и способов их взаимоотношения. Т.е. тех архетипических характеристик, без выявления и осознания которых невозможно не только правильное представление о сущности и способах достижения церковного единства, но и мало-мальски продуктивное развитие двустороннего диалога.

Практически всю историю русского католического апостолата пронизывает конфликт между представителями двух миссионерских моделей – той, которая рассматривала восточный обряд как инструмент, с помощью которого можно донести «католическое послание» до православных русских людей, и той, которая видела в восточном обряде неотъемлемую и самостоятельную часть вселенского, т.е. католического предания Церкви.

Однако вначале необходимо сказать хотя бы несколько слов о цитадели русского апостолата – Руссикуме. Апостольской конституцией Папы Пия XI Quam curam от 15 августа 1929 в Риме была основана Русская католическая семинария, более известная как Папская коллегия Руссикум — Pontifio Collegio Russo di S. Teresa del Bambin Gesù.

Пий XI сам определил долгосрочную цель деятельности Руссикума: подготовка католического духовенства, которое будет сотрудничать с местным, прошедшим через многие гонения православным и католическим духовенством и помогать ему в деле духовного возрождения России, когда времена изменятся и коммунизм будет сокрушен.

О целях создания Руссикума и о его практической деятельности споры не утихают вплоть до сегодняшнего дня. В отечественной литературе как советского, так и новейшего периода, Руссикум чаще всего выставлялся, а подчас и продолжает рисоваться в самом мрачном свете — как разведывательный центр под «религиозной крышей», как оплот крайне недружественных православию и русской религиозной культуре в целом сил и т.д. Не считая возможным в данном случае ввязываться в полемику, все же полагаем необходимым дать слово для объяснения целей создания этого пастырского центра его основателю — Папе Пию XI. В упоминавшейся выше конституции Quam curam читаем следующее:

«Глубокая пастырская забота о благородных народах России, вверженных в пучину зла, побуждает Нас, поскольку это является Нашей властью, искать как можно скорее всего того, что необходимо для достижения духовного воскрешения этого народа, следуя наставлениям Божественного Промысла, с тем, чтобы как только придет время благодати, средства были готовы к служению. Мы считаем, что нет дела более необходимого и подобающего, чем подготовка католического духовенства, которому будет поручено соответствующее пастырское попечение об этом народе и которое сможет прийти на помощь тем священникам, которое сегодня несут бремя дневного зноя, но которые уже переполнены трудами и тяготами и изнурены мученичеством. Таким образом будут посланы на жатву Господню новые и, уповая на милосердие Божие, многочисленные священники…

Мы решили основать в Риме эту Русскую Семинарию или Коллегию для того, чтобы исполненные римского духа, подобно новым апостолам, они могли вернуться к своим соотечественникам».

По сути, если отрешиться от политической ангажированности оценок, критическая полемика по поводу Руссикума как внутренняя, так и внешняя, как давняя, так и современная фокусируется именно на проблеме «исполненности римского духа». В чем состоит этот «римский дух», каковы формы его выражения в церковном мировоззрении и практике священников византийского обряда, готовившихся к служению в России и для России?

Прежде чем попытаться дать ответ на этот вопрос, отметим, что существовало множество точек зрения, полемика по этому вопросу шла достаточно острая. Содержание и контуры этой полемики становятся понятны только в последние годы по мере появления серьезных исследований, основанных на римских архивах, в том числе на архивах собственно Руссикума и Тайного архива Ватикана. Принимая на себя неизбежный риск упрощения и схематизации, сфокусируем эту внутреннюю полемику на двух важных для истории Руссикумa фигурах, которые и обозначат для нас два различных подхода в понимании сути «римского духа» в восточном апостолате. Это два собрата по Обществу Иисуса, два корифея русского апостолата — Станислав Тышкевич и Филипп де Режис. Оба были выдающимися миссионерами, при этом Станислав Тышкевич был отмечен еще и даром блестящего апологета и полемиста, однако в определенный период их воззрения на содержание и цели миссии восточного обряда существенным образом разошлись. Вернее, изменились взгляды Филиппа де Режиса, а воззрения Станислава Тышкевича оставались преемственными традиционной «униональной» модели. Для краткости приведем те ёмкие по смыслу характеристики, которые дает двум этим легендарным фигурам в своем исследовании Константин Симон.

Тышкевич, польско-украинский дворянин российского происхождения, «был слишком унионистом в старом стиле и сторонником обращений, чтобы принимать православных в качестве друзей и сотрудников, а не противников, которых необходимо переубедить и одолеть. Всю жизнь он был убежден в преобладающей ценности догматических вопросов над литургической традицией. Он расходился во мнениях с другими иезуитами Руссикума из-за их склонности неразборчиво заимствовать русские православные обычаи, которые они вводили в литургическую и духовную жизнь коллегии. Он оставался приверженцем католических практик благочестия, которые его коллегии отвергали как несовместимые с восточным обрядом». Нам кажется, что ключевыми словами в этой характеристике и соответственно в определении миссионерского подхода Тышкевича является констатация его убежденности в приоритете догматических вопросов над литургическими. Собственно в этом и состоит его модель восточного апостолата — передать догматическое и каноническое содержание «римского духа» в восточных литургических формах, при этом восточная литургика используется как подручный материал для лепки католического, т.е. римского образа.

Другой интересующий нас персонаж – иезуит французского происхождения Филипп де Режис (1897-1955), дважды бывший ректором Руссикума — в 1934-1940 и 1945-1947 годах. К. Симон пишет о нем следующее: «Как и у большинства выдающихся мыслителей, его идеи и его духовность созревали и становились более зрелыми со временем. Он начинал как миссионер-энтузиаст, стремившийся убеждать и обращать. Только со временем он открыл новые пути и перспективы, в конце концов превратившись в пророка современного экуменизма». Каковы эти новые пути и перспективы, мы увидим далее, а пока лишь отметим для себя принципиальное отличие этих двух позиций в рамках одного общего дела — русского католического апостолата и непосредственно в стенах его цитадели — Папской коллегии «Руссикум».

Итак, как воссоединительный проект в непосредственном смысле русский католический апостолат и соответственно деятельность русских католических центров в Зарубежье стали неудачей. Теперь попробуем определить положительный потенциал оставленного ими наследия.

Прежде всего, отметим, что в рамках самого русского католического апостолата, причем непосредственно среди иезуитов Руссикума, были намечены пути выхода из создавшегося миссионерского кризиса. К числу таких прозрений, родившихся врезультате долгого пути проб и ошибок, можно прежде всего отнести духовное завещание уже упоминавшегося нами священника-иезуита Филиппа де Режиса. Примечательный документ, о котором мы говорим, был написан о. де Режисом в 1954 году, на исходе жизни, и получил программное название «Le travail future». (Предстоящая работа) Не претендуя на какой-либо анализ этого текста, мы считаем необходимым привести лишь некоторые выдержки из него:

«Действительно, велико может быть искушение, в тот день, когда Россия откроется, ринуться на это бескрайнее поле апостольской деятельности и счесть его целиной, подлежащей освоению. Тогда возгорится желание «обратить» этот народ. Святые души … очевидно сочтут своей задачей проповедовать универсальность Церкви, они будут настаивать на одном вопросе, для них единственно важном, – о примате Папы… Они будут повторять, что вне Католической Церкви нет спасения. Они будут организовывать приходы или группы, предназначенные служить центрами распространения этой истины. Конечно они обретут некоторый успех, однако ограниченный и весьма скромный… С другой стороны, не менее очевидно, что деятельность подобного рода породит крайне враждебную реакцию в православной среде. Православное духовенство почувствует угрозу, оно будет говорить о верности исповеданию своих отцов, о святом Православии, о России. Оно ополчится на «волков в овечьей шкуре» и будет естественно услышано большей частью верующих. И снова Католическая Церковь станет в глазах русского народа сеющим разлад чужаком, душехватом, прирожденным врагом национальной веры. Вот вам вырытый ров, еще более глубокий, чем прежде, между двумя частями христианства, некогда едиными, ров, который следовало бы засыпать, чтобы вновь привести эти части к единству веры, не натравливая их друг на друга. Останется сомнение, что никогда не удастся засыпать психологическую и эмоциональную пропасть, теперь уже раздраженную вплоть до тошноты многочисленными совершенными и вновь повторяющимися проступками.

… Насколько я бы осудил и счел фатальным труд прозелитизма, ставящий своей целью единственно и прежде всего распространение католической религии и привлечение новых сторонников, настолько я хотел бы видеть наших священников ревностно посвященными делу евангелизации, т.е. тому делу, которое забывает о собственных конфессиональных интересах, думает только о душах, их возрастанию во Христе, их совершенству в любви…

С этой целью может быть предложен только один метод: братское и бескорыстное сотрудничество с Русской Православной Церковью в деле воспитания и образования ее народа. Русская Церковь может исполнить эту задачу без нас и даже против нас, если решит, что мы хотим конкурировать с ней и стремимся оттеснить ее от ее чад. Но если наше смирение, чистота нашего рвения и наше уважительное и дружественное отношение убедят ее, что у нас нет по отношению к ней никаких враждебных или коварных намерений, то весьма возможно, что вместо того, чтобы опасаться нашей помощи, она ее примет и выберет с признательностью. Представить доказательства нашей искренности — вот наша задача…».

Нам кажется, что данное свидетельство представляет особую ценность, поскольку открывает видение новых горизонтов, превосходящих в перспективе подлинно братского диалога все возможности ранее апробированных моделей миссионерского подхода к христианскому Востоку. К тому же это завещание отца Филиппа де Режиса оказалось действительно пророческим в реалиях современной России, что в полной мере подтверждает драматический опыт православно-католических отношений последнего времени.

Алексей Юдин

Статья подготовлена по материалам доклада, прочитанного на конференции "Фонд «Христианская Россия»» – призвание к единству. 1957-2007: пятьдесят лет истории", состоявшейся в Сериате (Италия) 20-21 октября 2007.

Старые фотографии из книги: Simon C. Russicum. Pioneers and Witnesses of the Struggle for Christian Unity in Eastern Europe 2: The First Years 1929-1939. Roma, 2002.

Алексей Викторович Юдин родился в москве в 1963 году. В 1987 окончил филологическое отделение Университета дружбы народов (ныне РУДН). Кандидат исторических наук, специалист по истории Церкви в ХХ веке. Преподаватель РГГУ, ответственный секретарь редколлегии Российской католической энциклопедии, член Папского совета по делам мирян.

Cвт.Григорий Богослов Мысли,писанные четверостишиями

Я труд Григориев, и в духовных изречениях сохраняю четверостишный памятник мудрости. Чему отдашь предпочтение - деятельной или созерцательной жизни? В созерцании могут упражняться совершенные, а в деятельности - многие. Правда, что то и другое и хорошо и вожделенно; но ты к чему способен, к тому и простирайся особенно. Некто просил у меня решения на вопрос о чем-то духовном. Готов, отвечал я, если ты смыл с себя скверну. Но ты уже имеешь целомудренный ум. - Если смыл с себя прежнюю скверну; нужно и теперь очищение. В смрадный сосуд не кладут на сбережение благовонной масти. Не всякому слову противься, не всякому и следуй; но знай, какому и когда противиться или следовать. Более будь привязан к Богу, чем стой за учение о Боге. Всякое слово можно оспаривать словом; но жизнь чем оспоришь? Или вовсе не учи, или учи доброю жизнию. Иначе будешь одною рукою притягивать, а другою отталкивать. Меньше потребуется слов, если делаешь, что должно. Живописец больше учит своими картинами. Особенно вам, служители алтаря, советую не быть оком, исполненным тьмы, чтобы не оказаться первыми в порочной жизни. Ибо если свет темен; чем будет самая тьма? Безгласное дело лучше неисполнимого слова. Никто никогда не стал высоким без добрых дел, а многие прославились без красного слова. Благодать дается не тому, кто говорит, но тому, кто хорошо живет. Наилучший дар Богу - добрые нравы. Хотя бы ты все принес Ему; однако не принесешь ничего достойного. Приноси то, что дает и бедный. Чистый не берет себе доли из цены блудницы. Ничего не обещай Богу, даже и малости; потому что все Божие, прежде нежели принято от тебя. И что еще скажу? Не отдав обещанного, ты крадешь это сам у себя. Какой же необычайный примешь на себя долг? Да уверят тебя в этом Анания и Сапфира. Настоящую жизнь почитай торжищем. Если пустишься в торговлю; то останешься с прибылью: потому что за малое получишь в обмен великое и за скоропреходящее - вечное. А если пропустишь случай; другого времени для такого обмена уже не будет. Тебе предлежит длинный путь, но еще большая награда. Представляя себе вдруг весь труд, не откажись от всего. И море переплывешь не все вдруг. А и это нередко бывает искушением неприязненного. Не слишком себя обнадеживай и не вовсе теряй надежду. Одно ослабляет, другое низлагает. В чем-нибудь преуспевай, другого держись сколько ни есть, а к иному не будь завистлив; недовершенное не сделает бесполезным труд совершенного тобою пути. Не берись за все горячо, но держись того, что избрал. Лучше прибавлять доброго, нежели убавлять у него что-нибудь. Не тех называем худыми, которые стоят низко, но тех, которые, поднявшись высоко, низко падают. И от малой искры возгорается великий пламень; и семя ехидны бывало нередко пагубным. Видя сие, уклоняйся и того, что производит малый вред. Теперь вред невелик, но со временем сделается он большим. Разбирай больше сам себя, нежели дела ближних: одно доставляет пользу тебе, другое -ближним. Лучше вести счет делам своим, нежели деньгам; последние текут, а первые постоянны. Пусть непрестанно трудится твой ум, напечатлевая в себе божественные мысли и глаголы жизни. А на язык будь скуп; потому что он весьма способен делать вред, и чем скорее движется, тем меньше приносит пользы. Меня обольщало зрение, однако же я удержался, не поставил в себе кумира греху. И кумир был поставлен; но мы избежали искушения. Все это степени борения с неприязненным врагом. Залепляй воском уши от гнилого слова и от неблагоприличных извитий усладительного пения, но отверзай слух для всего доброго и прекрасного. Между словом, слышанием и делом расстояния невелики. Не обольщайся чрез меру приятностями запахов, мягкостию осязания и вкусом. Уступив им над собою верх, произведешь ли что мужественное? Различны между собою услаждения, приличные женам и мужам. Чрево говорит: дай. Охотно дам, если, получив просимое, сохранишь целомудрие. А если жертвуешь сим дольнему; то получи от меня грязь, да и ту не в избытке. Когда же сделаешься воздержным; тогда дам и в избытке. Для людей здравомыслящих достоин смеха как вообще всякий смех, так еще более смех блуднический. Неумеренный смех бывает и до слез. Лучше быть угрюмым, нежели рассеянным. Красотою почитай благолепие души; не то, что могут написать руки, а время разрушить, но то, что усматривается взором целомудренного ума. А подобно сему и безобразием признавай душевную гнусность. Тебе предстоят скорби, удовольствия, надежды, опасения, богатство, нищета, слава, бесславие, престолы; пусть течет все это, как хочет. До человека, утвердившегося на добром основании, не касается ничто непостоянное. Возвышайся более жизнию, нежели мыслию. Жизнь может сделать тебя богоподобным, а мысль доведет до великого падения. И жизнь устрояй не по малой мерке. Как бы ни высоко взошел ты, все будешь еще стоять ниже заповеди. Не за всякою славою гонись и гонись не слишком; лучше быть, нежели считаться добрым. А если не можешь себя умерить; лови славу, но не суетную и не новую. Что пользы обезьяне, если примут ее за льва? Хвали другого, но не думай высоко о себе, когда тебя хвалят; ибо опасно, чтобы не оказаться тебе ниже похвал. И другого хвали не торопясь, но прежде дознай опытно, чтобы не понести тебе стыда, когда окажется он худым. Лучше о себе слышать худое, нежели говорить худо о другом. Ежели кто, желая позабавить тебя, выставляет ближнего на посмешище; то воображай себе, что предметом смеха служишь ты сам; в таком случае слова его всего более огорчат тебя. Не хвались добрым плаванием, пока корабль твой не привязан к берегу. У многих счастливо плывшая ладья разбивалась у пристани. Многих уносил девятый вал. Одно безопасно - не слагать вины на счастие. Тому лучше возыметь некоторое дерзновение пред Владыкою, кто живет хорошо и потрудился, нежели тому вызывать Его на суд, кто не отличается добрыми делами, хотя и все у него идет с рассуждением. Откажись от всего и стяжи единого Бога, потому что ты раздаятель чужого имущества. А если не хочешь оставить все, то отдай большую часть. Если же и того не хочешь; по крайней мере, излишки употребляй благочестно. Хорошо уберечь что-нибудь от моли и от зависти. Лучше иметь должником Христа, нежели всем обладать. Христос за один кусок хлеба дарует Царство; а питая нищего, ты питаешь и одеваешь Христа. Приходил нищий и ушел, ничего не получив. Боюсь, Христе, чтобы и мне, который имею нужду в Твоей помощи, по моим же законам, не отойти от Тебя, ничего не получившим. Ибо кто не дал, тот и получить не надейся. Всего безопаснее человек неимущий. Он обращен к Богу и на Него одного взирает. Укрой же его в своих объятиях. И мощный орел, как говорят, согревает в гнезде своем мелкую птицу. Нищета лучше неправедного приобретения, равно как и болезнь лучше худого здоровья. Человек не вдруг умирает с голода; но для порочных худая жизнь есть смерть. Что значат слова "господин" и "слуга"? Какое дурное деление! У всех один Творец, для всех один закон, один суд. Принимая услугу, смотри на служащего, как на сослуживца; и сподобишься большей чести, когда разрешишься от тела. Что же должны делать рабы, особливо рабы Божий? Да не отказываются они угождать господам. И в свободные, и в рабы вписывает жизнь. Христос пришел в образе раба, но Он освободил нас. Стыдись наименования порочным, а не низким по происхождению. Знатность рода есть давнишняя гнилость. Лучше начать, нежели заключить собою род, равно как лучше самому быть пригожим, нежели родиться от пригожих. В рассуждении одного Бога и божественного не знай меры в насыщении. Бог еще в большей мере дарует Себя тем, которые приемлют Его, Он Сам жаждет жаждущих Его, непрестанно и преизобильно источая Себя им. А если кто богатее тебя в другом чем, терпи сие равнодушно. Не заботься во всем и всегда одерживать верх. Лучше уступить над собою победу с пользою, нежели победить со вредом. И у борцов почитается побежденным не всегда тот, кто лежит внизу, но часто и тот, кто остается вверху. В ином понеси и ущерб: это часто бывает выгодно; как и растение подрезывают, чтобы больше принесло плодов. А если к тому, что имеешь теперь, присовокупишь что-нибудь недобрым способом; будет значить, что подкладываешь огонь под дрова, или здоровому телу сообщаешь болезнь. Если ты ни в чем не виновен пред Богом и ни чем не заслужил наказания; то не имей сострадания и к тем, которые виновны пред тобою. А если сознаешь себя виновным пред Богом; то оказывай снисходительность и сам; потому что у Бога милость взвешивается милостию. Как скоро обида разжигает твое сердце; вспомни о Христе и о Его язвах, рассуди, что претерпеваемое тобою весьма маловажно в сравнении со страданиями Владыки: и, как водою, угасишь свою скорбь. Плотская любовь, пьянство, ревность и бес - равны между собою. К кому пришли они, у того погублен ум. Умерщвление плоти, молитва, слезы - вот целебные пособия! Это составляет врачевство и для моих недугов. Избегай всякой клятвы. Но чем же уверить других? - Словом и жизнию, удостоверяющею в слове. Ложная клятва есть отречение от Бога. К чему тебе призывать в посредники Бога? Сделай, чтобы посредником твоим были твои добрые нравы. Что короче сего повеления о милости: таков будь к друзьям и ближним, какими желаешь иметь их к себе? Но есть другое и сего короче - это Христовы страдания. Ничего не жалей для верного друга, который показал себя не за чашей, но в бурное время, который ничего не делает тебе в угождение, кроме полезного. Знай пределы вражде, а не благорасположению. Глаз другое видит, а себя не видит; даже и другого не видит, если очень слеп. Посему надобно во всяком деле иметь советника. И руке нужна рука, и ноге - нога. Ежели следуешь советам добродетельных; то не стыдись, когда станут осмеивать тебя порочные. А как скоро приходит тебе на мысль что-нибудь гнусное, представь, что многие на тебя смотрят, и устыдись сам себя. Доброго всегда предпочитай недоброму. Обращаясь с порочными, и сам непременно сделаешься порочным. От худого человека никогда не принимай милости; потому что он старается чрез это найти у тебя извинение своим делам. Хочу, чтобы попользовались чем-нибудь и от неприязненного. Ибо тому, кто избежал его нападений, советую вперед быть осторожнее. И горького лекарства боюсь, и сладкого не одобряю. Награждай добрых, презирай злых. Но и последним оказывай одну милость, нимало не оскорбляйся их поступками, чтобы великодушием и их со временем сделать добрыми. Прекрасный дар - милость. Будь милостив ко всем, если это возможно; а еще милостивее - к ближним. Для чего говорю сие? - Кто поверит, что ты добр к чужим, если несправедлив к тем, кому одолжен? Для чего слагаем во всем вину на бедного врага, когда сами своею жизнию даем ему над собою власть? Укоряй себя самого во всем или в большей части проступков. Огонь зажигаем мы сами, а злой дух раздувает пламень. Не слишком поддавайся игривым снам. Они не должны как пугать всем твой ум, так окрылять его неприятными мечтами. Все это бывает часто сетию неприязненного врага. Всякому правому намерению пусть предшествует надежда. Она помогает иногда и в худом; и потому не справедливо ли, чтобы еще более содействовала в добре? Несносно для меня, что преодолеваюсь злым. Верь, что благоразумие надежнее счастия. Одно есть быстрое течение обстоятельств, а другое - кормило. Ничего не предпочитай учености; она одна составляет собственность приобретших ее. Если хочешь быть богом; показывай свою деятельность не в том, чтобы делать зло, но в том, чтобы делать добро. Последнее свойственно человеку, который знает, что ему сродно. А убить без труда могут и тригон, и скорпион. Стыдно юноше быть немощнее старца, а старцу - безрассуднее юноши. Впрочем, будь мудр хотя по летам; а совершеннейшие бывают целомудренны и не по летам. Непрестанно устрояй свое спасение, особливо же, когда приближается конец жизни. Наступила старость - эта провозвестница, которая извещает об исходе. Всякий готовься; потому что близок суд. Конец слова: отречение от Бога бывает двоякое: одно - словом, другое - делом. Смотри, чтобы не уловил тебя враг; он непрестанно угрожает тебе тайными падениями. Бойся, чтобы не сделалось для тебя нужным конечное очищение. -------------------------------------------------------------------------------- Источник: http://pagez.ru/